
Хромые боги
К нему обращался милиционер. Рука приставлена к фуражке, серо-голубой форменный плащ застегнут на все пуговицы. Лицо волевое и в то же время очень интеллигентное – лейтенант до удивительного был похож на актера Вячеслава Тихонова, только сильно моложе. – Гражданин, поезд «Москва-Свердловск» стоит на станции только пятнадцать минут. Будьте внимательны – не отстаньте от поезда.
Решение пришло тут же:
– Товарищ лейтенант, вы должны мне помочь! – выпалил Дима.
– Что случилось?
– Возможно, готовится преступление…
– Так… – милиционер нахмурился. – Старший лейтенант Шпаликов. Гражданин, попрошу предъявить ваши документы.
– На это сейчас нет времени, лейтенант. Я могу ошибаться. Даже наверняка ошибаюсь – пусть так. Но возможно девушке – она только что зашла на вокзал – угрожает опасность. Она – поэтесса. Вот видите, тот парень – он что-то затеял нехорошее. Он сам мне сказал, только я думал, что он шутит. Прошу вас, Шпаликов, – нет времени. Помогите мне остановить его…
Дима уже успел пожалеть, что обратился к милиционеру. Лейтенант смотрел на него с подозрением. Нужно было кивнуть на дежурное предупреждение служителя порядка и спешить дальше. А теперь от него не отвяжешься. За одним вопросом последует следующий. Эх!
Но милиционер вдруг среагировал. Видимо, что-то в словах Димы или в интонации было настоящее – заставляющее действовать.
– За мной! Быстро! – воскликнул лейтенант. И, схватившись пальцами за фуражку, первым побежал к вокзалу. Дима – за ним. На бегу он увидел кобуру на поясе у милиционера. Ему вдруг, представилось, что это совсем, как в кино: не может в реальной жизни такое случаться по-настоящему. Не с ним. Конечно, это недоразумение. Ошибка. И как же будет неловко. Дима глянул на милиционера.
Лейтенант истолковал его взгляд иначе:
– Ничего, не волнуйся. Там – зал ожиданий и буфет. Везде люди.
Ужас! Дима прямо видел эту картину: они вбегают, лейтенант – с пистолетом в руке, а инженер Оскар Робертович заворачивает в бумагу вареную курицу, купленную в буфете …
Задержались на секунду у дверей – тяжелые створки были прикрыты. В полутемном вестибюле (это был не главный вход) горел плафон со значком уборной, дальше слева висела табличка «Зал ожиданий поездов дальнего следования», справа – вывеска «Буфет». Наверх за спину шла широкая неосвещенная лестница.
– Там ресторан, он закрыт, – бросил лейтенант. – Я – в зал, ты – в буфет!
Милиционер, не оглядываясь, поспешил налево. Под вывеской он с бега перешел на быстрый шаг. Дима пересек пространство вестибюля и вошел в буфет.
Почему-то первое, что увидел Дима, был высокий столик, за которым стояла Белла Агарипова. Хотя он находился в неприметном месте, возле дальней стены. У девушки было ужасно растерянное лицо, бледное, даже на фоне светлых штор.
Возле нее стоял инженер Оскар. В ладони у него лежала продолговатая коробочка, а рука была приподнята таким образом, словно он преподносил поэтессе подарок.
– Слава Богу, это всего лишь недоразумение, – подумал Дима. Для него все выглядело, как отчаянный поступок отвергнутого поклонника. Последний шанс завоевать внимание капризной девушки.
Он в секунду успел оглядеть глазами буфет. Обычное заведение – скорее даже, кафетерий. Две освещенных лампами дневного света холодильные витрины: с беляшами, с уложенной горкой пожаренной любительской колбасой, вареными яйцами, сырками, бутылками кефира и лимонада. У настольных весов – полнотелая буфетчица в условно белом переднике и кокошнике. Деревянные счеты, тарелка для сдачи.
С десяток высоких столиков, по позднему времени только за двумя, стоя, ужинают-перекусывают мятые посетители…
– Оскар, остановись!
Дима повернулся на резкий выкрик.
В дверях буфета стоял давешний офицер – моряк с янтарным взглядом. Он и теперь был в чёрной морской форме.
Верховников перевел взгляд на столик поэтессы. Белла теперь стояла у стены, она прижималась к ней всей спиной, словно хотела вжаться в нее, спрятаться. Она отворачивала лицо от инженера, от его руки и того, что было в ней, как отворачиваются от электрической сварки, оберегая глаза.
– Голем, стой!
Оскар Поуляйте неохотно оборачивался на возглас. Футляр в его руке был приоткрыт. Вторая рука инженера бережно придерживала узкую крышечку футляра в открытом положении. А в футляре что-то блестело. Живое и яркое, как ртуть.
От этого изменчивого цвета у Димы в груди появилось странное ощущение. Его нельзя было назвать никаким словом. Определение просто не находилось. Но когда Верховников был маленький, еще даже не умел читать, его укладывали спать с книжкой, у которой были черные страницы. На этих пугающих страницах с ровными столбиками слов были нарисованы искалеченные, перекошенные звери, и родной мамин голос читал страшные стихи о скрюченных дорожках, по которым вечно гуляют скрюченные волки… Сердце замирало в груди, и было именно такое же необъяснимое чувство. Словно всю радость мира убрали с твоей дороги впереди… навсегда.
– Остановись! – офицер шел на инженера. В руке у него горел серебром обнаженный клинок. Морской кортик. Пустые черные ножны с блестящими золотыми кольцами покачивались на бедре у чёрного мундира.
– Что вам надо!? – лицо инженера удивленно вытянулось.
– Закрой разделитель!
– Вы не понимаете… Кто вы?!
От моряка до инженера Оскара оставалось только пару шагов. Но Дима облегченно вздохнул: поэтесса Белла Агарипова, воспользовавшись тем, что ее экзекутор отвлекся, выскочила в другую дверь. Позабыв возле столика, свой клетчатый чемоданчик, перчатки, сложенные на нем, одна на другую… но зато ей больше ничто не угрожало.
– У тебя не вышло. Спрячь жало, – сказал моряк.
Оскар скосил глаза на опустевшее место за столиком, послушно закрыл футляр и осторожно сунул его во внутренний карман.
– Значит, это ответ, – сказал он.
Моряк ударил кортиком. Дима вытаращил глаза, но инженер легким движением, очень точным, отбил руку с оружием. Отступил на шаг назад.
– Ответ другой стороны, – сказал Оскар. – Наконец-то.
Моряк взлетел в воздух одним ловким прыжком и ударил клинком сверху. Инженер отбил и этот удар, но оказался прижат к стене. По высокому сводчатому потолку, по громоздкой лепнине бегали фиолетовые кляксы, что-то фиолетовое поблескивало и в воздухе. Дмитрий Верховников забыл, что нужно дышать.
Вдруг пронзительно и невероятно громко закричала буфетчица:
– Прекратите хулиганство! Милиция!
Голос был такой непреодолимой силы, что на него оглянулись все. Даже, кажется, стекла задрожали в большом окне. Распахнулись двери, ведущие в вестибюль. В них стоял лейтенант Шпаликов.
– Граждане, что здесь происходит! – крикнул он. – Соблюдайте порядок!
Раздался грохот. Дима перевел взгляд обратно.
На месте схватки лежал опрокинутый столик. Тяжелая стальная ножка крестом смотрела в Димину сторону. Морской офицер тоже находился на полу. Он сидел, неловко подогнув одну ногу под себя. Рядом на цементной плитке, неубедительно имитирующей мрамор, лежал серебристый кортик.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: