Середин пригнулся, чтобы его не было видно, Шрамко проехал на «девятке» вдоль строя из трех машин, остановился прямо напротив «Хонды», дверь которой уже открывал Эдуард Рудин, и окликнул его, выходя из машины, перегородившей «Хонде» выезд:
– Эй, чувак! Закурить не найдется?
– Ты это мне? – брезгливо взглянул на него Эдик.
– По-моему, кроме нас, тут никого нет.
– Я не курю. И убери свою развалюху, я выезжать буду.
– А ты чего грубишь?
– Свалил, чудик! – Гонора Эдику хватило, а вот способности открыто противостоять противнику нет. Он открыл багажник, бросил туда сумку. И недовольно посмотрел на подошедшего Шрамко: – Ну, чего еще?
– Чего, спрашиваю, грубишь, или ферзь какой?
– Послушай, нагрубил – извини, я действительно не курю, и сигарет у меня нет. Не хватает денег – дам. Сколько? – вздохнув, уже миролюбиво проговорил Эдик.
– А сколько стоит твоя челюсть?
– Что?!
– …Тебе в лицо, сволочь!
Шрамко без замаха врезал Эдуарду в челюсть. Впрочем, врезал – сильно сказано, ударил вполсилы, но и этого хватило, чтобы тот упал на асфальт. При этом у него из кармана куртки выпали два пакетика с белым порошком.
– Оп-па! А это что за хрень, Эдя?
– Откуда… откуда ты меня знаешь? – Эдуард хотел отползти от этого агрессивно настроенного парня, но Шрамко наступил ему на ногу:
– Место, Тузик! Что за хрень, спрашиваю? – и поднял пакетик.
– Это не мое! Вы из полиции?
– Ага! Из полиции Лос-Анджелеса, отдел по борьбе с придурками.
– Что вам надо?
– Ничего. Впрочем, кое-что надо, но это уже тебе объяснит другой, знакомый тебе человек.
Эдуард попытался выхватить телефон, но Шрамко ловко перехватил его:
– Дорогой! Штук сорок, наверное, стоит.
– Больше. Хочешь, забери, и расходимся.
– Я не грабитель, – усмехнулся Дмитрий и повернулся к «девятке»: – Рома, клиент созрел! Даже, по-моему, перезрел.
Середин вышел из машины.
Увидев его, Эдуард побледнел. Он понял, что на этот раз его провели как лоха, и весь гонор тут же слетел с него.
– Середин?
– Я, Эдя, я!
Шрамко показал другу пакетики:
– Смотри, Рома, что-то мне подсказывает, в пакетике наркота. А ну-ка. – Он разорвал пакет, попробовал порошок на вкус. – Так и есть, «кокс».
– Ты откуда знаешь? – удивился Середин.
– А у нас дома один адвокат этой херней промышлял. Я в отпуске был, когда его взяли, ну, и попал в понятые. Полицейский объяснил, как отличить кокаин или героин от, скажем, сахара или другого безвредного порошка. Надо было убедиться, что в пакетах, а там по сто штук таких пакетиков было. Так что, Рома, Эдик наш кроме того, что дерьмо ишачье, еще и наркоман. Или, что гораздо хуже, распространитель наркотиков, в том же ночном клубе «Ринг». Чего теперь с ним базарить? Давай вызовем полицию, а до них представителей СМИ, чтобы потом дело не замяли.
– Ну, зачем, Дима, ломать жизнь человеку? Он хоть и полное дерьмо, но все же человек.
– Дело твое. Он твой клиент. А я бы его сдал.
– Сними-ка нашего Эдю с пакетиками на «мобилу», да в разных ракурсах. И подожди, пока я с ним поговорю.
– Без вопросов. Но я бы его сдал. Такого не жалко.
Шрамко отошел за «девятку», и Рудин поднялся, потирая челюсть.
– Как ты думаешь, Эдя, что произойдет, если твой пахан узнает о том, что его сын связан с наркотой? – облокотившись на «Хонду», спросил Роман. – А если об этом узнают в университете? Но и это не главное, как, по-твоему, захочет ли господин Ухватов иметь в будущем зятька-наркомана?
– Я не употребляю наркотики.
– Ну, тогда мы сейчас отвезем тебя в училище.
– В училище? Почему в училище?
– На тот случай, чтобы тебя по-тихому не отмазал отец. Потом он, конечно, разберется с тобой и, думаю, довольно жестко, но опять-таки в кругу семьи, так, чтобы не узнали посторонние. В училище же генерал не даст скрыть твою причастность либо к наркомании, либо к наркоторговле. У него тоже связи, так что тобой плотно займется наркоконтроль. И папаша не поможет. Да, повезем-ка мы тебя в училище, туда же отца пригласят, медиков, сотрудников Управления по незаконному обороту наркоты, полицию.
– Погоди, курсант, – поднял руки Рудин. – Признаю, я сделал глупость, что решил наказать тебя. Но ведь любой конфликт можно замять. Тебе наверняка нужны деньги? Я сейчас позвоню одному человеку, и он привезет, скажем, сто тысяч долларов.
– Ты свои вонючие «бабки» знаешь куда засунь? Не старайся, не договоримся, хотя… есть вариант.
– Какой? – встряхнулся поникший было Эдуард.
– Ты хотел, чтобы я отстал от Алины.
– Это мой и ее отец хотят этого…
– А я хочу, чтобы вы все отстали от девушки.
– Я к ней близко не подойду, но на родителей повлиять не могу.
– Тебе и не надо влиять. Главное, скажи, что не желаешь видеть девушку, у тебя, мол, есть другая.