– А что с ней делать?
– Наши оружейники пусть разбираются.
– Но мы же не знаем, как с этой штукой обращаться.
– Я знаю, уже стрелял! – с гордым видом ответил Чапа.
– Когда???
– Вчера ночью, в крепости.
– Так это ты устроил переполох?
– Угу…
– А я-то голову ломал, что, да откуда. Меня научишь?
– Научу. Давай теперь подумаем, как стащить эту штуку.
Разбудив спящую смену, они отправились на отдых. Хотя, какой там отдых, после гибели корабля. Первого корабля, где Бука стал капитаном.
***
Бука с Чапой, уже в который раз обходили крепость, уныло осматривая пеньки от вырубленных кустов. Литяп с Шальером продолжали углублять пещеру. Со Скалистого острова должна прибыть помощь. Где-то нужно их поселить.
Убедившись, что старым способом в крепость не попасть, Бука собрал всю команду. Выбрав самый легкий из кораблей Королевства, решили подогнать его к стене крепости. Сложность в том, что мешали цепи, которыми корабли закреплены у пристани. Невероятными усилиями и ухищрениями, наконец, удалось разъединить одно из звеньев. С большим трудом подогнали освобожденный корабль к стене.
С пятой или шестой попытки, забравшемуся на мачту, Литяпу удалось забросить на стену канат с крючком на конце. Он перебрался на стену и надежно закрепил верхний конец каната. Шальер тут же закрепил нижний конец за обрубки ближайшего куста.
Первым полез наверх Бука, за ним Шальер, а Чапа замыкал цепочку. Возле самой стены у Шальера что-то случилось, и он довольно резво съехал вниз, прямо на голову Чапе. Разумеется, что тому это не совсем понравилось, и он дернул Шальера за ногу. Это не понравилось уже Шальеру. В результате оба оказались в воде, где и продолжили обмен мнениями.
Неизвестно сколько бы еще это продолжалось, если бы не резкий окрик Буки, который обозвал их дармоедами и прочими похожими словами. Зная милый нрав своего капитана, спорщики без лишних рассуждений резво полезли наверх. С благодарностью получив причитающуюся им порцию подзатыльников, они направились к ближайшей башне, где Литяп, сопя от старания, обвязывал пушку, готовя ее к переправе на берег.
Для спуска трофея пришлось перетягивать канат. И только под утро удалось справиться с задачей. Пушка скользнула вниз, а вместе с ней и Литяп. То ли не желая расставаться, даже на короткое время, то ли попросту не успев отцепиться. Орудие врезалось в остатки куста, а Литяп перелетел через него и, зацепившись одеждой, повис на какой-то ветке. Канат от удара оборвался, поэтому Шальеру пришлось прыгать со стены прямо в воду.
Бука с Чапой пошли искать остальные пушки, чтобы Бука тоже научился стрелять. Добраться им удалось только до трех. На первой Чапа показал, как стрелять, а на двух других Бука сравнял с ним счет. Довольные друг другом, они спрыгнули со стены в ров и выбрались на берег. Помогли спуститься на землю Литяпу, и потащили свой трофей к пещере. После того, как замаскировали свою добычу, Бука отправил Шальера с Литяпом заметать следы, а сам с Чапой отправился на пристань.
В отместку за свой корабль, Бука решил сжечь весь оставшийся флот Королевства. Через несколько минут загорелся первый, а чуть позже запылали все четыре оставшихся корабля. Сохранилась лишь одна шлюпка, на которой Чапа отправился с докладом на Скалистый остров.
Посмотрев, как весело горят вражеские корабли, Бука ушел спать, наказав дежурившему Шальеру разбудить его, когда явятся великаны. Литяп уже спал в дальнем углу пещеры, обняв какой-то мешок и блаженно улыбаясь во сне. Возле замка догорали корабли. Но любовались этим зрелищем лишь Шальер, сидевший у пещеры, да Чапа, плывущий к родному острову.
Мокрые лохмотья совсем не защищали Чапу от утреннего ветра, но он ему даже рад. Ветер попутный и помогает быстрее добраться до цели. Подняв на мачте маленький парус, он почти не управлял шлюпкой. Как известно, безделье убаюкивает, особенно после бессонной ночи. Волны мягко покачивали суденышко и, почти обсохший, Чапа незаметно задремал.
***
Дозорные на острове давно заметили незнакомую шлюпку. На всякий случай, подняли по тревоге, кого смогли и с любопытством следили, как гостя сносит на рифы у обрывистых берегов. Если бы это был кто-то свой, то он давно бы уже изменил курс, так как единственная бухта, куда мог безопасно войти корабль, находилась с противоположной стороны острова.
Когда же разглядели спящего Чапу, то на острове начался переполох. Королю тут же доложили, что из разведчиков вернулся только один, да и тот, то ли мертвый, то ли раненый. Где остальные, неизвестно. Огорченный король велел доставить к нему Чапу любой ценой. Из гавани выскользнули шлюпки и помчались на выручку.
А Чапе снился страшный сон. Будто один из великанов гонится за ним, а он никак не может удрать. На счастье, подвернулась какая-то нора, куда беглец и юркнул. А великан бегает вокруг, громко топая ногами, и ругается. Потом схватил огромное бревно и стал раскапывать нору. Потом бросил бревно и полез в нору рукой. Чапа рявкнул от страха и ударил великана по пальцу кинжалом.
Проснулся он от громкого крика и холодной воды. В шлюпке прыгал, держась за ногу Бульбуль, один из капитанов Скалистого острова, страшно ругаясь при этом. Чапа почему-то оказался в воде. Сначала он не понял, откуда появились Бульбуль, вода и шлюпка. Оглядываясь вокруг, Чапа искал великана. В это время шлюпка едва не врезалась в него, но в последний момент Чапа успел нырнуть. Раздался треск. Шлюпка благополучно налетела на один из камней.
Бульбуль перелетел через коварный камень и плюхнулся рядом с берегом. Ползком выбрался на сушу и стал разглядывать свой сапог, безнадежно испорченный Чапой. А выловленного из воды Чапу уже везли к королю. Про Бульбуля на время все забыли. Он в одиночестве сидел на пустынном берегу, зажимая рукой рану.
Только его любимый таракан спустился по отвесной стене к хозяину и встал рядом, шевеля усами. Но, до чего же неблагодарна человеческая натура! Посчитав, что таракан над ним насмехается, хозяин схватил камень и запустил им в любимца. Тот, ничуть не обидевшись, развернулся и пошел купаться в озере.
Король пришел в бешенство, узнав о коварстве великанов и гибели одного из лучших кораблей. Зато сообщение о мести Буки и захвате «Большого грома», вызвали у Чихони одобрительное чихание.
Свое прозвище король получил еще в детстве. Стоило ему ступить на борт любого судна, будь то корабль или простая лодка, как на него немедленно нападал чих. Позже, он стал чихать и в тех случаях, когда был чем-то доволен или нет. Ну а, став королем, уже специально стал чихать вместо ответа, в тех случаях, когда считал это нужным. В самом деле, король он или нет? Король! Значит, чихать он хотел на чье-то мнение.
Немедленно поступило повеление, подкрепленное тройным чихом, о подготовке группы помощи Буке и корабля для доставки «Большого грома» на остров. Несмотря на чих, король остался доволен, что назначил именно Буку капитаном погибшего корабля.
На замену Буке посылался Оториброс. Главарь разведчиков с группой таких же сорвиголов, как и он сам. Бука нужен здесь оружейникам острова, потому что только он и Чапа умели обращаться с трофеем. А оружейники горели нетерпением. Ведь, если удастся разгадать секрет нового оружия, то на всем озере не останется острова, который по могуществу сравнится со Скалистым. А там, кто его знает, может и на великанов найдется управа.
***
Бука проснулся от сильного толчка в спину. Раздраженно дрыгнул ногой, но промахнулся. Шальер хорошо знал повадки своего капитана. Когда же до Буки дошло, что явились великаны, то его, как ветром сдуло с нагретого места.
Великаны стояли возле крепости и чесали затылки. Молчали. Злорадно наблюдая за противником, Бука жалел лишь о том, что крепости не горят. Иначе бы и ее сжег за свой корабль. Первый корабль, на котором ему посчастливилось стать капитаном.
Все так же молча, великаны вынесли на берег останки сгоревших кораблей. Недалеко от гавани уложили большой камень, а на него водрузили все, что осталось от флота Королевства. Сам камень вошел в историю, как «Памятник сожженным кораблям». Три залпа из оставшихся орудий возвестили миру о печальном событии в истории молодого Королевства.
Андрей ничуть не удивился пропаже одного из орудий и пустым стволам еще трех. Мальчишки уже убедились, что враг хитер, коварен и пока неуловим. Крепость без гарнизона беззащитна. Но кому можно поручить защиту замка? Собака слишком велика, да и не станет она здесь сидеть. Кошки, тем более. От услуг мышиного племени отказались сразу. Пауки слишком малы, а их сети не смогут удержать нахалов с железным оружием. Вопрос остается открытым.
Стрельба разбудила Литяпа, который выполз из пещеры и уселся рядом с Букой. Капитан стоял и задумчиво смотрел на действия великанов. Он даже не обратил внимания на заспанную физиономию Литяпа, хотя в другое время обязательно бы отметил его появление парой дружеских подзатыльников.
После прощального салюта Андрей, назло всем, снова зарядил все орудия. Холостыми зарядами. Установил их на центральной башне, а вход закрыл большим камнем. Потом принялся за сверток, на который поначалу Бука не обратил внимания. Появились пакетики, с какими-то порошками. Их зачем-то смешали между собой. В результате получилось что-то, вроде черного песка, который пересыпали в жестяную банку из-под леденцов.
Бука с интересом наблюдал, как великаны засыпали черный порошок в свои «Большие громы», что-то еще туда затолкали и заряженными установили на башню. Потом один из великанов притащил кусок сырой глины и направился в сторону пиратов. Установив его недалеко от пещеры, вернулся в крепость. Лазутчики, на всякий случай попрятались. Из пещеры осторожно выглядывал лишь Бука.
Лешка, установив кусок глины в качестве мишени, вернулся в замок. Следовало беречь картечь, да и пристрелять поточнее орудия проще, когда видишь куда попадаешь. Пушки стреляли, картечины ложились в разные места мишени, а юные изобретатели что-то там подправляли. И снова стреляли. Бука чуть не оглох от этого грохота.
Одна из картечин, попала в самый край мишени и вырвав кусок глины, упала перед носом перепуганного Буки. Замешательство капитана длилось лишь несколько секунд. Опомнившись, он схватил еще теплый серый шар и потащил в пещеру. Неожиданный подарок оказался удивительно тяжелым, но упрямый Бука заставил его стать гостем пещеры.
Шар по наклонному полу скользнул вниз и, разогнавшись, налетел на ногу Литяпа, сидевшего в дальнем конце. Взвыв от боли, он решил, что это проделки Шальера, сидевшего рядом. Отвесив ему в отместку затрещину, от которой Шальер пролетел шага два и еще несколько пробежал на четвереньках, Литяп продолжил ругаться и голосить. Весь этот шум вызвал явное неудовольствие Буки, и он поспешил к нарушителю тишины.
Порядки у пиратов предельно просты. Если чем-то недоволен, дай по шее виновнику. И все. Бука так спешил, что ничего не понявший Шальер не успел среагировать на стремительное появление капитана и невольно оказался своеобразным трамплином для него. Результатом стало крепкое дружеское знакомство Буки с потолком. Он рухнул на пол, не подавая признаков жизни. Литяп продолжал ругаться. Шальер решил не дожидаться, пока придет в себя, сошедшее с ума начальство, и потихоньку пополз ближе к выходу.
***
Окончив стрельбы, Лешка задумался. Куда спрятать боеприпасы? Если противник сумел захватить и утащить оружие, то кто ему помешает проделать то же самое и с остальным? Стали думать вместе с Андреем. Выход нашелся довольно простой. Тюрьма! Если не смогли освободить пленника, значит она врагу не по зубам. Вставили внутрь стеклянную перегородку и все в порядке.
Неожиданно Лешка увидел еще одного такого же человечка, как тот, что сидел у них в плену. Он осторожно сделал шаг в его сторону, но под ногой предательски хрустнула ветка. Последнее, что он увидел, это мелькнувшие ноги Шальера. Искать беглеца не стал. Пустая трата времени.
Бегство лазутчика доказывало, что противник не успокаивается и продолжает что-то затевать против Королевства. Оставлять это без внимания и надеяться на чудо, верх безрассудства. Следует либо срочно предпринимать какие-то меры, либо отказаться от самой идеи существования Королевства.
Крепко призадумались мальчишки. Есть королевство, есть замок, есть, то есть был, флот, есть целых два короля. А подданных нет. Не спешат жители окрестных городов, сел и островов бить поклоны новым королям с просьбой принять их в подданные. Да что там поклоны, даже на глаза не показываются. Грустно!