Роман о Виолетте - читать онлайн бесплатно, автор Александр Дюма, ЛитПортал
bannerbanner
Роман о Виолетте
Добавить В библиотеку
Оценить:

Рейтинг: 4

Поделиться
Купить и скачать

Роман о Виолетте

На страницу:
2 из 2
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Как я тебя люблю!

Этот поцелуй буквально свел меня с ума: я обвил ее руками, вырвал из постели и прижал к своему сердцу, словно увлекая на край света, губы мои скользили по ее груди, покрывая поцелуями.

– О, что ты со мной делаешь, я просто умираю!

Эти ее слова обуздали мои чувства и вернули мне способность рассуждать. Нельзя было овладевать ею так, застигнув врасплох и тем самым лишив себя истинного блаженства.

– Милое дитя, я распорядился приготовить ванну в туалетной комнате, – сказал я Виолетте и отнес ее туда на руках.

– Ах, как хорошо в твоих объятиях! – вздохнула она.

Я пощупал воду – она оказалась достаточно разогретой. Опустив Виолетту в ванну прямо в сорочке, я выплеснул туда полфлакона одеколона, чтобы вода помутнела.

– Здесь есть мыло всех сортов и губки любых размеров; бери, растирайся, а я пока затоплю камин, чтобы ты не замерзла, когда выйдешь.

Я разжег огонь и разложил перед камином черную медвежью шкуру.

Коридорные, приносившие ванну, обычно разогревали мое белье у себя в натопленной комнате и приносили его в ящике из красного дерева, где оно долго сохраняло тепло. Я положил ящик на стул возле ванной и достал оттуда пеньюар из батиста и несколько хлопчатобумажных полотенец, после чего повесил на кресло халат из белого кашемира, поставив внизу две турецкие домашние туфельки из красного бархата с золотым шитьем.

Через четверть часа моя маленькая продрогшая купальщица выпорхнула из туалетной комнаты и мелкими шажками с очаровательным «брр…» подошла поближе к огню.

– О, как красиво и как тепло! – воскликнула она и села на корточки перед камином, пристроившись у моих ног.

Она была задрапирована, словно Полимния. Пеньюар живописно облегал влажное тело. Сквозь тонкий батист просвечивала кожа.

Девочка с любопытством огляделась вокруг:

– Боже мой, как здесь мило. Неужели я здесь останусь жить?

– Пожалуйста, если тебе угодно. Но только для этого необходимо разрешение одного человека.

– Кого же?

– Твоего отца.

– Отца! Да он будет счастлив, когда узнает, что у меня появилась прекрасная комната и свободное время, чтобы учиться.

– Чему ты желаешь учиться?

– Ах, и вправду нужно сказать вам об этом.

– Расскажи мне, дитя мое, надо мне все рассказать, – наклонился я к ней, она приподнялась, и наши губы соприкоснулись.

– Помните, однажды вы дали мне билет на спектакль?

– Что-то не припоминаю…

– В театр Порт-Сен-Мартен, на «Антони» господина Александр а Дюма…

– Безнравственная пьеса, девочкам не следует ходить на такие представления!

– Я так не считаю. Спектакль настолько взволновал меня, что с этого дня я заявила сестре и господину Эрнесту о своем желании стать актрисой.

– Вот оно что!

– Господин Эрнест с сестрой переглянулись, и она сказала: «Право же, если у нее обнаружатся хоть малейшие способности, пусть лучше будет актрисой, чем останется белошвейкой!»

А господин Эрнест добавил: «Если она действительно способная, я мог бы ее продвинуть через свою „Театральную газету“.

– Все это просто восхитительно! – вырвалось у меня.

– Госпожа Берюше была предупреждена, что я останусь ночевать у сестры и вернусь на следующее утро. После спектакля мы пришли на улицу Шапталь; там я принялась декламировать, показывать основные запомнившиеся мне сцены и разводить руками, вот так.

Виолетта широко взмахнула руками – батистовый пеньюар раскрылся, и она невольно продемонстрировала мне истинные сокровища любви.

Я обнял ее, усадил себе на колени; она там свернулась клубочком, точно в гнездышке.

– Что же было дальше? – спросил я.

– Так вот, господин Эрнест сказал: «Если она твердо решила, то понадобится два-три года подготовки, прежде чем она сможет дебютировать, и надо бы написать отцу».

«А на что она будет жить эти два-три года?» – cпросила Маргарита.

«Все будет хорошо, – успокоил ее господин Эрнест, – она хорошенькая. А красивой девушке нечего тревожиться за свое будущее – она никогда не пропадет. От пятнадцати до восемнадцати лет она наверняка найдет какого-нибудь покровителя, тем более что потребности у твоей сестренки, как у птички. Ей бы только крупинку проса да гнездышко».

Я повел плечами, глядя на маленькое беззащитное создание, лежавшее в моих объятиях, словно в колыбели.

– На следующий день мы написали папе, – продолжила она.

– И что ответил папа?

– Его ответ был таков: «Вы обе бедные сиротки, брошенные в этот жестокий мир, и единственная ваша опора – шестидесятисемилетний старик, но и меня вы можете лишиться в любую минуту. Умру я – и вы останетесь без всякой поддержки. Так что храни вас Бог! Действуйте, как сочтете нужным, лишь бы старому солдату не пришлось краснеть за своих дочерей».

– У тебя сохранилось это письмо?

– Да.

– Где оно?

– В кармане одного из моих платьев. И тут я подумала о вас. Я рассудила так: раз вы дали мне билеты в театр, значит, водите знакомство с теми, кто ставит спектакли. Мне давно хотелось обратиться к вам, а я не осмеливалась, все откладывала на завтра… Но поведение господина Берюше придало мне решительности. Видно, так было угодно самому Провидению.

– Да, дитя мое, теперь я действительно начинаю в это верить.

– Значит, вы сделаете все, что сможете, чтобы я выступала на сцене?

– Я сделаю все, что смогу.

– Ах, какой вы милый!

И Виолетта, ничуть не смущаясь тем, что у нее раскрылся пеньюар, бросилась мне на шею.

На этот раз, признаюсь, я был ослеплен; рука моя заскользила вдоль ее спины, изогнувшейся от одного этого касания, и остановилась, лишь достигнув цели, – пределом совершенного путешествия явился пушок, нежный и гладкий, точно шелк.

При первом же соприкосновении с моей рукой все тело девочки напряглось, голова с ниспадающим каскадом черных как смоль волос запрокинулась, меж приоткрывшихся губ заблестели белоснежные зубы и стал виден трепещущий язычок; взор подернулся сладкой истомой. А ведь я едва притрагивался к ней пальцами…

Обезумевший от желания, от ее счастливых вскрикиваний и моих ответных радостных возгласов, я отнес ее на кровать, встал перед ней на колени, рука моя уступила место моему рту, и я вкусил крайнюю степень наслаждения, доступную губам любовника при его близости с пылающей от страсти девственницей.

С этой минуты с ее стороны доносились лишь невнятные постанывания, завершившиеся долгими спазмами, из тех, что переворачивают всю душу.

Преклоненный, я наблюдал, как она приходит в себя.

Открыв глаза, она с усилием привстала, бормоча:

– Ах, Боже мой! Как хорошо! Нельзя ли это повторить?

Внезапно она села, пристально глядя на меня, и спросила:

– Знаешь, о чем я подумала?

– О чем же?

– Уж не сделала ли я что-нибудь дурное?

Я присел рядом с ней на кровать:

– С тобой когда-нибудь вели серьезные разговоры?

– Да, когда я была маленькая, отец порой ругал меня.

– Речь идет о другом. Я спрашиваю, понимаешь ли ты, когда с тобой говорят о серьезных вопросах?

– Не знаю как с посторонними, но с тобой я постараюсь вникнуть во все, что ты скажешь.

– Тебе не холодно?

– Нет.

– Тогда слушай меня внимательно.

Она обхватила меня за шею, не отрываясь глядя мне в глаза и явно открывая моим словам все доступы к своему сознанию.

– Говори, я тебя слушаю.

– При сотворении мира, – начал я, – женщина от рождения была наделена Создателем равными с мужчиной правами, а именно правом следовать своим естественным склонностям.

Мужчина прежде всего решил строить семью, он завел жену и детей; семьи стали объединяться в родовые общины; пять-шесть родовых общин, собранных воедино, образовали общество. Этому обществу потребовались установленные законы. Окажись женщины более стойкими, мир и по сей день подчинялся бы их прихотям, однако мужчины превзошли их по силе, сделавшись повелителями, женщинам же пришлось довольствоваться ролью рабынь. Один из основополагающих законов, предписанных девушкам, – целомудрие; одно из непреложных правил для женщин – сохранение верности.

Навязав женщинам подобные законы, мужчины оставили за собой право удовлетворять собственные страсти и не задумывались о том, что, давая волю своим страстям, они тем самым побуждают женщин не исполнять обязанности, которые сами же им вменили.

Потеряв честь, женщина одаривает мужчину счастьем; он же в ответ клеймит ее позором.

– Ужасная несправедливость! – возмутилась Виолетта.

– Действительно, дитя мое, величайшая несправедливость. И находятся женщины, восстающие против нее и рассуждающие следующим образом: «Общество принуждает меня к рабству, а что оно предлагает взамен? Брак с человеком, которого я, возможно, никогда не полюблю, который овладеет мною в восемнадцать лет, отнимет у меня все и сделает меня на всю жизнь несчастной? Предпочитаю выйти за общепринятые рамки, свободно следовать своим фантазиям и любить того, кто мне понравится. Буду женщиной естественной, а не общественной». С точки зрения общества, то, что мы с тобой совершили, – предосудительно; с точки зрения природы, мы просто утолили свои желания. Теперь тебе понятно?

– Вполне.

– В таком случае поразмышляй в течение дня, а вечером дай мне ответ, предпочитаешь ли ты как женщина подчиняться законам природы или законам общества.

Я звонком вызвал горничную. Виолетта к тому времени уже лежала в кровати, завернувшись в простыни так, что виднелось только ее личико.

– Госпожа Леони, – распорядился я, – позаботьтесь о мадемуазель самым лучшим образом: обеспечьте ей обеды от Шеве, сласти от Жюльена, в шкафу лежат бутылки бордо, а в том маленьком комоде стиля Буль – триста франков. Кстати, не забудьте пригласить портниху, снять мерку с мадемуазель и заказать два платья – простых, но сшитых со вкусом. Дайте необходимые указания белошвейке и подберите к платьям подходящие шляпки.

Я обнял Виолетту:

– До вечера.

Когда я вернулся к девяти часам, она подбежала и бросилась мне на шею:

– Я размышляла над ответом.

– Целый день?

– Нет, всего пять минут.

– И что же?

– Так вот, я предпочитаю стать женщиной естественной.

– Ты не желаешь возвращаться в дом господина Берюше?

– Нет, ни за что!

– Хочешь ли ты пойти к сестре?

Тут она замялась.

– Тебе почему-то неловко идти к сестре?

– Боюсь, мое возвращение не понравилось бы господину Эрнесту.

– Что собой представляет господин Эрнест?

– Это молодой человек, который встречается с моей сестрой.

– Кто он по профессии?

– Журналист.

– Отчего ты предполагаешь, что твое появление у сестры вызовет его неудовольствие?

– Когда госпожа Берюше посылала меня за покупками, я всякий раз старалась забежать к любимой сестре. Иногда я заставала у нее господина Эрнеста. Видя меня, он хмурился, уводил Маргариту в другую комнату и запирался там. Как-то хозяйка велела мне дождаться ответа, связанного с одним поручением, и я задержалась у сестры дольше обычного, так от этого у них обоих явно испортилось настроение.

– Ну что ж, в таком случае, довольно пустых разговоров, ты будешь женщиной, подчиняющейся законам природы.

ГЛАВА III

Милая девочка, она была воистину прекрасна в своей естественности.

Весь день она провела за чтением – благо моя библиотека содержала собрание ценных книг.

– Ты не скучала? – спросил я Виолетту.

– По тебе – да, а вообще мне не было скучно.

– Что ты читала?

– «Валентину».

– Неудивительно, да будет тебе известно – это просто шедевр!

– Я это не знала, но вот плакала много.

Я вызвал звонком г-жу Леони.

– Приготовьте нам чай, – велел я.

Потом обратился к Виолетте:

– Ты любишь чай?

– Трудно сказать, я никогда его не пробовала.

Леони накрыла на стол; постелила турецкую скатерть, поставила две изящные фарфоровые чашки и японскую сахарницу. Сливки были поданы в кувшинчике из того же металла, что и чайник. Чай горничная заварила нам в чайнике, а кипяток принесла в серебряном самоваре.

– Тебе еще нужна Леони? – спросил я Виолетту.

– Для чего?

– Чтобы помочь тебе раздеться.

– А зачем? – сказала Виолетта, развязывая свой витой пояс. – На мне только халат и рубашка.

– Отошлем ее?

– Конечно!

– Теперь никто нас больше не побеспокоит.

И, едва горничная вышла, я закрыл дверь на ключ.

– Значит, ты остаешься со мной?

– Если позволишь.

– На всю ночь?

– На всю ночь.

– Ах, какое счастье! И мы уляжемся вместе, как две подружки?

– Именно так. Тебе приходилось спать с подружками?

– В пансионе, когда я была совсем маленькая; с тех пор я только раза два ночевала у сестры.

– И что ты делала, лежа с сестрой?

– Желала ей спокойной ночи, обнимала ее, и мы засыпали.

– И больше ничего?

– Ничего.

– И если мы с тобой ляжем вместе, ты полагаешь, этим все ограничится?

– Не знаю почему, но мне кажется, нет.

– Чем же, по-твоему, мы будем заниматься?

Она пожала плечами.

– Наверное, тем, что ты со мной делал сегодня утром, – и она бросилась мне на шею.

Я обнял ее и усадил себе на колени; затем налил чашку чая, добавил туда несколько капель сливок, положил сахар и предложил ей выпить.

– Тебе так нравится?

Она кивнула, но без особого энтузиазма.

– Вкусно, но…

– Но что?

– Мне больше по вкусу парное молоко, пенистое, только что надоенное.

Меня ничуть не удивляло ее равнодушие к чаю, я давно приметил – этому китайскому напитку присуща некая аристократическая пикантность, чуждая плебейскому нёбу.

– Завтра утром будет тебе парное молоко.

Возникла небольшая пауза; я взглянул на Виолетту, она загадочно улыбнулась.

– Знаешь, чего мне не хватает?

– Нет.

– Знаний.

– Знаний! Зачем они тебе, мой Боже!

– Хочу понять то, что мне непонятно.

– Что же ты желаешь понять?

– Кучу вещей, к примеру – ты спрашивал, девственница ли я?

– Да.

– Ну вот, я ответила, что не знаю, а ты рассмеялся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
На страницу:
2 из 2

Другие аудиокниги автора Александр Дюма