– Когда я отстал от охоты, чтобы посмотреть на цаплю, мой сокол унесся за фазаном, – сказал Генрих.
– Где же фазан?
– Вот он! Красивый петух, не правда ли?
И Генрих с самым невинным видом показал Карлу птицу, отливавшую пурпуром, золотом и синевой.
– Так, так! Ну, а заполевав фазана, почему не присоединились вы ко мне?
– Потому, что фазан полетел к охотничьему парку, сир; а спустившись опять к реке, мы увидали вас уже на полмили впереди, когда вы поднимались к лесу. И мы сейчас же поскакали вслед за вами, так как, участвуя в охоте, не хотели от нее отбиться.
– А вот эти дворяне тоже приглашены на охоту? – спросил Карл.
– Какие дворяне? – сказал Генрих, с недоумением озираясь.
– Ваши гугеноты, черт их возьми! – ответил Карл. – Во всяком случае, их приглашал не я.
– Но, может быть, их пригласил герцог Алансонский, – предположил Генрих.
– Месье д’Алансон! Зачем они вам? – спросил Карл.
– Мне? – воскликнул герцог.
– Ну да, вам, брат мой, – сказал Карл. – Разве не вы заявили мне вчера, что вы король Наваррский? Очевидно, гугеноты, хлопотавшие о передаче вам наваррской короны, явились поблагодарить вас за согласие, а короля за передачу. Ведь так, господа?
– Да! Да! – крикнули двадцать голосов.
– Да здравствует герцог Алансонский! Да здравствует король Карл!
– Я не король гугенотов, – сказал Франсуа, позеленев от злости. Затем, бросив косой взгляд на Карла, добавил: – И твердо надеюсь никогда им не быть.
– Чепуха! – сказал Карл. – А вам, Генрих, да будет ведомо: я нахожу все это крайне странным.
– Сир, – твердо ответил Генрих, – да простит мне бог, но похоже на то, что мне делают допрос.
– А если я скажу: да, я допрашиваю вас, – что можете на это возразить?
– Что я такой же король, как вы! – гордо ответил Генрих. – Королевское достоинство дается не короной, а рождением, и отвечать я буду только моему брату и другу, а не судье.
– Очень желал бы знать, – тихо сказал Карл, – чему мне верить хоть раз в жизни!
– Пусть приведут месье де Муи, – сказал герцог Алансонский, – и вы узнаете. Де Муи, наверное, захвачен.
– Есть ли среди взятых месье де Муи? – спросил король.
Генрих встревожился и обменялся взглядом с Маргаритой; но это было лишь мгновение. Никто не отзывался.
– Месье де Муи нет среди захваченных, сир, – ответил де Нансе. – Нескольким моим людям показалось, что они его видели, но это не наверно.
Герцог Алансонский непристойно выругался.
– А вот, сир, два дворянина герцога Алансонского, – вмешалась Маргарита и показала королю на слышавших весь этот разговор Коконнаса и Ла Моля, уверенная в том, что может положиться на их сообразительность. – Допросите их, и они вам ответят.
Герцог почувствовал нанесенный ему удар.
– Я сам приказал их задержать в доказательство того, что они не служат у меня, – возразил герцог.
Король взглянул на двух друзей и вздрогнул, увидев Ла Моля.
– Ага, опять этот провансалец! – сказал он.
Коконнас грациозно поклонился королю.
– Что вы делали, когда вас взяли? – спросил его король.
– Сир, мы обсуждали военные и любовные вопросы.
– Верхом? Вооруженные до зубов? Готовясь бежать?
– Совсем нет, сир; вашему величеству неверно доложили. Мы лежали в тени, под буком… Sub tegmine fagi.
– А-а! Лежали под буком?
– И даже могли бы убежать, если бы думали, что чем-то навлечем на себя гнев вашего величества. Послушайте, господа, – обратился Коконнас к легким конникам, – полагаюсь на ваше честное солдатское слово: как вы думаете, могли мы удрать от вас, если бы хотели?
– Правду говоря, эти господа даже шагу не сделали, чтобы убежать, – ответил лейтенант конников.
– Потому что их лошади стояли вдалеке, – сказал герцог Алансонский.
– Прошу покорно извинить меня, ваше высочество, – ответил Коконнас, – я уже сидел на лошади, а граф Лерак де Ла Моль держал свою под уздцы.
– Это правда, господа? – спросил король.
– Правда, сир, – ответил лейтенант, – месье Коконнас даже слез с лошади, увидав нас.
Коконнас скорчил улыбку, говорившую: «Вот видите, сир!»
– А что значат две заводные лошади и два мула, нагруженные ящиками? – спросил Франсуа.
– Мы разве конюхи? Велите отыскать конюха, который был при них, и спросите.
– Его там не было! – сказал разъяренный герцог.
– Значит, он испугался и удрал, – возразил Коконнас. – Нельзя требовать от мужика такой же выдержки, как от дворянина.
– Все время один и тот же способ оправдания, – пробурчал герцог Алансонский, скрежеща зубами. – К счастью, сир, я вас предупредил, что эти господа уже несколько дней как у меня не служат.
– Как, ваше высочество! Я имею несчастье больше не служить у вас?