ТОП-50 лучших книг в жанре Литература 19 века
bannerbanner

Литература 19 века - ТОП 50 лучших книг

Отображать сначала: популярныеновыеТОП лучших книг
Джейн Эйр
5
Роман известной английской писательницы Шарлотты Бронте – классика женской литературы. В нем есть все, от чего так замирает сердце: первое робкое чувство, обманутые надежды, верные друзья и настоящая любовь. Судьба героини трагична, но, несмотря на множество жизненных трудностей, Джейн находит в себе силы бороться за свое счастье!
Рождественская сказка
5
«Доктор Бонанфан стал рыться в своей памяти, повторяя вполголоса: – Рождественский рассказ?.. Рождественский рассказ?.. И вдруг воскликнул: – Ну, да! У меня есть одно воспоминание, и даже очень необыкновенное. Это фантастическая история. Я видел чудо. Да, сударыни, чудо в Рождественскую ночь…»
Чужой хлеб
5
«На крутом берегу маленькой, но светлой и быстрой речки лепилась бедная деревушка, состоявшая всего из какой-нибудь дюжины домиков. Домики эти, полуразвалившиеся, почернелые от времени, грустно смотрели на мир Божий своими крошечными окошечками, часто вместо стекол заткнутыми бумагой. Еще летом, когда кругом все зеленело, когда с одной стороны откос берега покрывался мягким ковром свежей травы, а с другой виднелись поля с молодыми всходами хлебов, деревенька могла показаться довольно сносною…»
Ариадна
5
«На палубе парохода, шедшего из Одессы в Севастополь, какой-то господин, довольно красивый, с круглою бородкой, подошел ко мне, чтобы закурить, и сказал: – Обратите внимание на этих немцев, что сидят около рубки. Когда сойдутся немцы или англичане, то говорят о ценах на шерсть, об урожае, о своих личных делах; но почему-то когда сходимся мы, русские, то говорим только о женщинах и высоких материях. Но главное – о женщинах…»
Учение о понятии
5
«Учение о понятии» – произведение Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (Georg Wilhelm Friedrich Hegel, 1770 – 1831) – немецкого философа, одного из создателей немецкой классической философии, последовательного теоретика философии романтизма. По убеждению Гегеля, обедненное субъективное понятие в ходе развития становится объективным. Субъект перетекает в объект, и этот процесс помогает достичь высшей формы человеческого знания. Жестким логическим путем Гегель выводит необходимость объединения личностных убеждений в общественные идеи. Георг Гегель развил мощную философскую систему панлогизма, в которой движущая сила самосовершенствования – чистый, или абсолютный разум. Он выступает идеальной субстанцией. Превратить ее в абсолютный дух, по мнению Гегеля – задача мирового развития. Идеи великого немецкого философа воплотились в его трудах «Учение о бытии», «Учение о сущности», «Наука логики».
Критика практического разума
5
«Критика практического разума» - одно из основных этических произведений выдающегося немецкого философа Иммануила Канта (нем. Immanuel Kant, 1724-1804). *** В основе этики, по словам философа, лежит стремление к счастью. Это стремление осуществляется через выполнение долга, где основной характеристикой становится бескорыстность. И. Кант – основоположник классической немецкой философии эпох Просвещения и романтизма.
Супруги Орловы
5
«…Почти каждую субботу перед всенощной из двух окон подвала старого и грязного дома купца Петунникова на тесный двор, заваленный разною рухлядью и застроенный деревянными, покосившимися от времени службами, рвались ожесточённые женские крики: – Стой! Стой, пропойца, дьявол! – низким контральто кричала женщина. – Пусти! – отвечал ей тенор мужчины. – Не пущу я тебя, изверга! – Вр-рёшь! пустишь! – Убей, не пущу! – Ты? Вр-рёшь, еретица! – Батюшки! Убил, – ба-атюшки! – Пу-устишь!».
Босоногая команда
5
«Лет тридцать тому назад, на окраинах Петербурга люди жили гораздо проще, скромнее и даже веселее, чем теперь. На Васильевском острове, в 15-ой линии, за Малым проспектом были выстроены только небольшие деревянные дома, большею частью одноэтажные, с наружными ставнями у окон…»
Стукин и Хрустальников. Банковая эпопея
5
Антон Павлович Чехов, прочитав новую книгу Николая Александровича Лейкина, писал ему в личной переписке: «„Стукин“ имеет значение серьезное и стоит многого (по моему мнению) и будет служить чуть ли не единственным памятником банковских безобразий нашего времени; к тому же фигурируют в нем… птицы более высшего порядка. Если в „Сатире“ [имеется в виду роман «Сатир и нимфа», уже выходивший в нашем издательстве] хороши частности, то „Стукин“ хорош в общем». Сложно не разделить мнение отечественного классика и не увлечься как многочисленными интригами, так и многочисленными яркими бытовыми деталями, делающими повествование таким интересным и достоверным. Мелкий банковский служащий Стукин получает возможность продвинуться по карьерной лестнице благодаря тому, что директор банка Хрустальников выбирает его, чтобы выдать за него свою беременную любовницу. Однако это не единственная возможность, которой пользуется Стукин…
Сказка об Иване-дураке и его двух братьях: Семене-воине и Тарасе-брюхане, и немой сестре Маланье, и о старом дьяволе и трех чертенятах
5
«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был богатый мужик. И было у богатого мужика три сына: Семен-воин, Тарас-брюхан и Иван-дурак, и дочь Маланья-векоуха, немая. Пошел Семен-воин на войну, царю служить, Тарас-брюхан пошел в город к купцу, торговать, а Иван-дурак с девкою остался дома работать, горб наживать. Выслужил себе Семен-воин чин большой и вотчину и женился на барской дочери. Жалованье большое было и вотчина большая, а всё концы с концами не сводил: что муж соберет, все жена-барыня рукавом растрясет; все денег нет. И приехал Семен-воин в вотчину доходы собирать. Приказчик ему и говорит…»
Маленькі жінки
5
«Маленькі жінки» Луїзи Мей Олкотт – роман, що виховав кілька поколінь юних читачів по всьому світу. Ця книга була перекладена понад 50 мовами, її сюжет покладений в основу шести фільмів, чотирьох телесеріалів, кількох опер та спектаклів. З історії родини Марч, в якій зростають чотири дружні, проте геть не схожі одна на одну сестри, читач дізнається про такі перипетії юності, як дорослішання, дружба та любов. У цьому виданні публікується новий оригінальний переклад з англійської Юлії Шматько. Стилізація речей юних дівчаток, характерна для тієї епохи, а також придумані героїнями і використовувані в повсякденні слова додають тексту неповторної атмосфери XIX століття.
Attalea princeps
5
«В одном большом городе был ботанический сад, а в этом саду – огромная оранжерея из железа и стекла. Она была очень красива: стройные витые колонны поддерживали все здание; на них опирались легкие узорчатые арки, переплетенные между собою целой паутиной железных рам, в которые были вставлены стекла. Особенно хороша была оранжерея, когда солнце заходило и освещало ее красным светом. Тогда она вся горела, красные отблески играли и переливались, точно в огромном, мелко отшлифованном драгоценном камне…»
Детство Чичикова (отрывок из поэмы «Мертвые души»)
5
«В один день, с первым весенним солнцем и разлившимися потоками, отец, взявши сына, выехал с ним на тележке, которую потащила мухортая пегая лошадка, известная у лошадиных барышников под именем соро́ки; ею правил кучер, маленький горбунок, родоначальник единственной крепостной семьи, принадлежавшей отцу Чичикова, занимавший почти все должности в доме…»
Заметки неизвестного
5
«В последнюю мою побывку в Москве знакомый букинист от Сухаревой башни доставил мне на просмотр несколько старых рукописей, в числе коих находилась и та, которую я нынче представляю вниманию читателей. Она была в старинном корешке, с оклеенными синею бумагою полями и не имела ни подписи, ни заглавия, также лишена была многих страниц с начала и в конце. Но, однако, и то, что в ней уцелело, на мой взгляд представляет немалый интерес как безыскусственное изображение событий, интересовавших в свое время какой-то, по-видимому весьма достопочтенный, оригинальный и серьезно настроенный общественный кружок. Засим я предлагаю в подлиннике заметки неизвестного летописца в том порядке и под теми же самыми частными заглавиями, под какими они записаны в полууничтоженной рукописи…»
Миргород
5
«Миргород» – цикл повестей великого классика русской словесности Н.В. Гоголя, по праву считающийся шедевром отечественной литературы. В сборник включены история создания цикла и статьи о творчестве Гоголя знаменитых литературных критиков XIX века С.П. Шевырева и В.Г. Белинского. Комментарии к тексту составлены ведущими современными исследователями творчества Н.В. Гоголя В.А. Воропаевым и И.А. Виноградовым. Издание будет интересно всем любителям русской классической литературы и творчества Н.В. Гоголя. Благодаря тому, что в него включены развернутые современные комментарии, а также статьи современников Гоголя, оно может быть полезно школьникам и студентам для углубленной подготовки к занятиям и семинарам.
Вечера на хуторе близ Диканьки
5
«Вечера на хуторе близ Диканьки» – первое крупное произведение великого классика отечественной литературы Н.В. Гоголя, принесшее ему заслуженную славу. Практически каждый из рассказов этого знаменитого цикла имеет собственную яркую судьбу в культурной истории. По рассказам из «Вечеров…» создано огромное количество художественных полотен и иллюстраций, сделано множество экранизаций, в том числе мультипликаций. Издание предназначено для самого широкого круга читателей, как тех, кто помнит эти рассказы из школьной программы, так и тех, кто только приступает к знакомству с отечественным классическим наследием. В приложении публикуется биографический очерк о жизни и творчестве писателя, написанный В.И. Шенроком – одним из лучших знатоков жизни и творчества Н.В. Гоголя.
Из воспоминаний рядового Иванова
5
«Четвертого мая тысяча восемьсот семьдесят седьмого года я приехал в Кишинев и через полчаса узнал, что через город проходит 56-я пехотная дивизия. Так как я приехал с целью поступить в какой-нибудь полк и побывать на войне, то седьмого мая, в четыре часа утра, я уже стоял на улице в серых рядах, выстроившихся перед квартирой полковника 222-го Старобельского пехотного полка. На мне была серая шинель с красными погонами и синими петлицами, кепи с синим околышем; за спиною ранец, на поясе патронные сумки, в руках тяжелая крынковская винтовка…»
Брак по расчету
5
«…– Электричество… – бормочет посажёный отец, тупо глядя в свою тарелку. – А по моему взгляду, электрическое освещение одно только жульничество. Всунут туда уголек и думают глаза отвести! Нет, брат, уж ежели ты даешь мне освещение, то ты давай не уголек, а что-нибудь существенное, этакое что-нибудь зажигательное, чтобы было за что взяться! Ты давай огня – понимаешь? – огня, который натуральный, а не умственный…»
Кровать
5
«Ресторан опустел. Остались только я и Леонид Антонович. Было далеко за полночь. Усталые лакеи с измятыми, желтыми лицами тушили лампы. По той „развязности“, с которой они обмахивали салфетками мраморные доски соседних столиков, чувствовалось их неудовольствие против двух поздних и невыгодных посетителей…»
Аул Бастунджи
5
«Тебе, Кавказ, – суровый царь земли — Я снова посвящаю стих небрежный: Как сына ты его благослови И осени вершиной белоснежной!..»
В каменном колодце
5
«– Васька едет на дачу!.. – пронеслось по двору, где играли дети разных возрастов. – Васька едет!.. Это кричал взъерошенный мальчик лет восьми, выскочивший на двор, несмотря на холодный апрельский день, в одной рубахе, босиком и без шапки…»
Измаил-Бей
5
«Измаил-Бей» (1832), по определению Лермонтова, «восточная повесть», самая большая по объему и самая значительная из его ранних кавказских поэм. Сюжет «Измаил-Бея» в известной степени связан с реальными историческими событиями, происходившими на Кавказе в начале 19 в. Некоторые факты, нашедшие отражение в поэме, совпадают с биографией кабардинского князя Измаил-Бея Атажукина, который служил в русской армии, участвовал в войне с турками и был награжден за штурм Измаила. Из «Лермонтовской энциклопедии»
По праву священника
5
«Это рассказ о мужчине, который не умел ценить свою жену по достоинству, и о женщине, которая оказала ему слишком большую честь, когда назвала его своим мужем. В рассказе также участвует католический священник-миссионер, который славился тем, что никогда не лгал. Священник этот был неотделим от Юконского края, сросся с ним, те же двое оказались там случайно. Они принадлежали к той породе чудаков и бродяг, из которых одни взмывают вверх на волне золотой лихорадки, а другие плетутся у нее в хвосте…»
Талисман (сборник)
5
Вальтер Скотт (1771–1832) – английский поэт, прозаик, историк. По происхождению шотландец. Создатель и мастер жанра исторического романа, в котором он сумел слить воедино большие исторические события и частную жизнь героев. Из-под его пера возникали яркие, живые, многомерные и своеобразные характеры не только реальных исторических, но и вымышленных персонажей. За заслуги перед отечеством в 1820 г. Скотту был дарован титул баронета. В основу романа «Талисман», представленного в данном томе положены исторические события третьего Крестового похода (1190–1192), возглавляемого германским императором Фридрихом Барбароссой и английским королем Ричардом Львиное Сердце. Действие разворачивается в Палестине во время перемирия, заключенного между войсками крестоносцев и султаном Саладином. В книгу включены также рассказы «Вдова горца», «Два гуртовщика», «Зеркало тетушки Маргарет» и «Комната с гобеленами», составляющие так называемую «Кэнонгейтскую хронику».
Шпион, или Повесть о нейтральной территории
5
Джеймс Фенимор Купер (1789–1851) – американский писатель, чьи произведения еще при жизни автора завоевали огромную популярность как в США, так и в Европе. В его книгах рассказывается о героизме отважных покорителей Дикого Запада, осваивающих девственную природу Америки, о трагической судьбе коренных жителей континента – индейцах, гибнущих под натиском наступающей на них цивилизации. В данном томе представлен роман «Шпион». Созданный в 1821 г., он рассказывает об одном драматическом моменте Войны за независимость, которую вели американские колонии против Англии в 1776–1783 гг. Главный герой этой книги, Гарви Бёрч – мужественный самоотверженный человек, рискующий своей жизнью во имя высоких патриотических целей.
Браво, или В Венеции
5
Джеймс Фенимор Купер (1789–1851) – американский писатель, чьи произведения еще при жизни автора завоевали огромную популярность как в США, так и в Европе. В его книгах рассказывается о героизме отважных покорителей Дикого Запада, осваивающих девственную природу Америки, о трагической судьбе коренных жителей континента – индейцах, гибнущих под натиском наступающей на них цивилизации. В данном томе представлен роман «Браво» (1831), относящийся к циклу «европейских» романов Купера, в котором он описывает жизнь Венеции на рубеже XVI–XVII вв. Это произведение, полное протеста против деспотизма несправедливой власти. В центре романа трагическая судьба гондольера Якопо Фронтони – честного человека, запутавшегося в хитросплетениях политики и личных интересов и в результате попавшего в коварные сети инквизиции.
Дары волхвов
5
Герои рассказов О. Генри – то «маленькие люди» большого Нью-Йорка, то легкомысленные и веселые художники и писатели, то парни из лихого бандитского района и их трогательно верные подруги, то обитатели Дикого Запада, ковбои и фермеры – неизменно становятся близки всем читателям. А фразы из его рассказов – «Боливар не выдержит двоих», «Успею добежать до канадской границы», да и названия самих рассказов: «Вождь краснокожих», «Дороги, которые мы выбираем», «Трест, который лопнул» – стали крылатыми выражениями и прочно вошли в нашу повсе­дневную жизнь! В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.
Рождественская песнь в прозе
5
«Начать с того, что Марли был мертв. Сомневаться в этом не приходилось. Свидетельство о его погребении было подписано священником, причетником, хозяином похоронного бюро и старшим могильщиком. Оно было подписано Скруджем. А уж если Скрудж прикладывал к какому-либо документу руку, эта бумага имела на бирже вес. Итак, старик Марли был мертв, как гвоздь в притолоке. Учтите: я вовсе не утверждаю, будто на собственном опыте убедился, что гвоздь, вбитый в притолоку, как-то особенно мертв, более мертв, чем все другие гвозди. Нет, я лично скорее отдал бы предпочтение гвоздю, вбитому в крышку гроба, как наиболее мертвому предмету изо всех скобяных изделий. Но в этой поговорке сказалась мудрость наших предков, и если бы мой нечестивый язык посмел переиначить ее, вы были бы вправе сказать, что страна наша катится в пропасть. А посему да позволено мне будет повторить еще и еще раз: Марли был мертв, как гвоздь в притолоке…»
Сальто мистера Свиддлера
5
Известный американский писатель Амброз Бирс – один из первооткрывателей жанра «страшного рассказа» – триллера, завоевавшего сегодня широкую популярность. В основу сюжетов многих его рассказов легли неизгладимые впечатления Гражданской войны в США – войны, в которой Бирс прошел путь от рядового до майора. В бурном потоке «страшной» литературы, хлынувшей на нашего читателя, рассказы «короля калифорнийской журналистики» Амброза Бирса выделяются бесспорными литературно-художественными достоинствами и глубоким психологизмом.
Загадочная натура
5
«Купе первого класса. На диване, обитом малиновым бархатом, полулежит хорошенькая дамочка. Дорогой бахромчатый веер трещит в ее судорожно сжатой руке, pince-nez то и дело спадает с ее хорошенького носика, брошка на груди то поднимается, то опускается, точно ладья среди волн. Она взволнована…»
О значении христианской религии
5
«…Значение религии в наше время представляется невольно подобным перегнившей или перержавленной связи, которая когда то была главной силой сплочения обществ. Многие из связанных когда-то религией предметов держутся еще вместе и видны еще следы связи, но связи уже нет. И при каждом движении видно что то, что прежде было сплочено, ничем уже не сдерживается и свободно распадается…»
Чудная
5
«– Скоро ли станция, ямщик? – Не скоро еще, до метели вряд ли доехать, – вишь, закýржавело как, сиверá идет. Да, видно, до метели не доехать. К вечеру становится все холоднее. Слышно, как снег под полозьями поскрипывает, зимний ветер – сиверá – гудит в темном бору, ветви елей протягиваются к узкой лесной дороге и угрюмо качаются в опускающемся сумраке раннего вечера…»
О душе и жизни ее вне известной и понятной нам жизни
5
«…Только тем увлечением при открытиях частных законов в соединении с жаром полемики с противоположными учениями и, к сожалению, упадком в обществе философского мышления, можно объяснить себе странное заблуждение новых людей, полагающих, что, показав, с одной стороны, подчиненность общим законам неорганического мира всего живого, а с другой стороны, открыв развитие законов живого мира, (новые люди предположили, что) они решают философский вопрос, или, если не решают его, то делают его излишним и показывают невозможность, в которой находится философия, отвечать на поставленные ею с начала веков вопросы о том, что есть жизнь, что есть смерть…»